Однако... Надо любить жизнь больше, чем смысл жизни.
Главная > Краеведческая мозаика > 2019 год > Новости проекта «Прощение и память» > Светлой памяти Ренаты Рудольфовны Таарде

Светлой памяти Ренаты Рудольфовны Таарде

28 декабря телефонный звонок принёс горькую весть – завершился земной путь Ренаты Рудольфовны Таарде. Она скончалась  в Новом Васюгане, ставшем её второй родиной. Здесь родилась её семья и дети, здесь она стала сибирячкой, а для односельчан тетей Натой. Для нас она стала  другом проекта «Прощение и память». Она умела дружить и быть верной слову и памяти. Очень трогательно дружила с В.Н Макшеевым. Они были рады редким встречам, которые возвращали их в Эстонию, в счастливое детство. Женственная, ироничная с тонким чувством юмора,  мудростью дипломата она оставила душевный след в наших сердцах.

Зарубина В,М

Кереджи С.Р

Фёдорова Т.И

Неизбывная  память

                                                                                         

                                                         Всего за 8 дней до начала войны был   утвержден план выселения                         

                                                        семей бывших фабрикантов, помещиков и членов буржуазных

                                                        правительств из Литвы, Латвии, Эстонии и Молдавии. Таких

                                                        насчитали почти 23 тысячи семей общей численностью более 77

                                                        тысяч человек, т.е. около 1% всего населения этих территорий.  

                                                        Вторая  мировая война  и, последующие  десятилетия советского

                                                        правления оказали сильное воздействие на  демографические

                                                        процессы. Во время войны и в первые послевоенные годы Эстония

                                                        потеряла четверть населения, главным образом в результате  

                                                        депортаций в другие районы Советского Союза и эмиграции.

В  маленьком  городке  Кунда,  что находится  на  северо - востоке  Эстонии   жила  семья  Таарде Рудольфа Александровича  и  Марии  Александровны.  Рудольф   унаследовал  от отца  лесопилку, кроме  того, семья имела водяную  мельницу, кофейню, в которой  мололи кофе  и  расфасовывали  для продажи.  В  каждой    сотой  баночке была упакована  подарочная золотая ложечка.  Фотографии  того  времени рассказывают  о  семейном   благополучии: любящие  друг  друга  родители,  дочь-Рената, сын – Рудольф  и  достаток  в доме.  Дом  и  кофейня,  первый «Форд» отца - это   все  в далеком призрачном прошлом…

 Рената  Рудольфовна  Таарде…  достаточно  одного взгляда  на  эту очень  симпатичную,  далеко  немолодую  женщину, с  разбегающимися  морщинками  вокруг до  сих  пор  красивых,  но  очень  печальных  глаз,  со  своеобразным  милым  эстонским  акцентом, чтобы  сказать:  «Да,  видно,  очень  нелегкой  была  ее  жизнь, покрутила   судьба,  на  губах   скромная  улыбка,  а  глаза  очень  грустные,  наполненные  вечной  болью,  в  них  не  единожды  рассказанная,  но до  конца    не  высказанная душевная  боль,  причиненная  ей  в том  далеком  и  самом  страшном  для  ее  семьи  1941- м году…»

14  июня 1941г  семью  Таарде  арестовали  и  депортировали. Отца  в Эстонии  отлучили  от семьи  и отправили на 10  лет в  Севураллаг.  Можно сказать, что ему повезло. Рудольф очень  хорошо играл  на  скрипке,  там, в Свердловской тюрьме   она была с  ним,   и его направили  в культбригаду, в составе которой было много эстонцев  из  Тарту, раньше  работавших  в театре.

Так скрипка спасла  ему жизнь в тюрьме, но на  поселении  не  смог  справиться  с  тем  горем,  что  выпало  на  его долю и ушёл из жизни.

 Марию Александровну с детьми в скотских  вагонах  отправили  в Сибирь. Две  недели  состав  находился  в пути  до Новосибирска. «Там,- рассказывает  Рената  Рудольфовна,- нас  посадили  на  баржу и  как  всех  повезли  по  Оби, а потом  по  Васюгану.  Путь  был  ужасен. Об этом  и  сейчас  вспоминать невозможно.  14  июля  мы  прибыли   в Айполово.

- Страшная  погода была  в этот день, - вспоминает  Рената,- ураган, град у женщин  шляпки,  зонтики срывало  ветром. Остяки,  жившие здесь, никогда  не  видели  таких  красивых  женщин  в  невиданных одеждах.  Потом,  когда  стали  голодать, мы  обменивали  свои  наряды  на  картошку, а  они,  не зная, что  такое  ночная рубашка  носили  их  как платья.

- Нас  отправили в колхоз  в поселок «Дальний  Яр», что в километре от Айполово.

Брат  очень  хорошо играл   на  аккордеоне, с  которым  не расставался  никогда.   Директор детского  дома  обещал  взять его преподавателем музыки, но директора забрали на фронт, а брата  отправили в колхоз.  В тот  год  была большая  вода, в  колхозе  неурожай,  очень бедный был колхоз. 90% тогда  умерло  от  голода.  Семьями  вымирали. 50 г отвеянного  зерна  давали. Уже  в 1942 году от голода  умерла  и  наша  мама,  с братом мы  выкопали  могилу,  как могли и похоронили ее, где  сейчас  могилка я не знаю. Брат тоже уже  болел,  его  парализовало  и  он «таскал» левую  ногу. И  тогда  он  решился на  отчаянный  шаг.  Однажды  его  пригласили  в пекарню  отремонтировать  часы,  у него были  «золотые  руки». Хлебный  дух  ударил  в  голову.  Вечером  он  сказал: «Или  мы  сегодня  будем  сыты или  умрем  от голода», - и  вечером  отправился  в пекарню.  Часть  муки  спрятал  в лесу,  а утром, когда  пришли  за  ним  и заставили  вернуть  ее  он  не  смог  даже нести  оставшуюся  часть. Сил  уже  не  было  не  только  от  голода,  но и, видимо  от  страха  за  расплату,  хотя,  знал, что  будет  ему  за  кражу.  Рудольфа  увезли в Новый Васюган.  Больше ничего о нем  не знаю  до  сих пор.  Как  выжила,  не  знаю,  я осталась  одна  среди  чужих  людей в далекой холодной Сибири. Мне  уже  было 15 лет, таких в детский дом  уже не брали.  Я  подала заявление,  чтобы  мне разрешили  выехать  в  райцентр, т.е. Новый Васюган, там  можно  было  куда-нибудь устроиться на  работу.  Не зная  дороги, отправилась пешком. Меня  поселили  в барак,  где  жили эстонцы.

Сразу  направили на лесоповал.  Самый   страшный - это летний  период,  когда  начинался  гнус, от звона в ушах  и густой  пелены  перед  глазами,  облепившими  тебя  кровососами,  не было покоя  ни  днем,  ни ночью».

Сейчас  представить  15-летнюю  девочку  на  лесоповале невозможно.  А в  том,  42-м  для  Ренаты  это  не было  вопросом,  нужно  было  заработать  законные  500 г хлеба  в сутки, чтобы  выжить.  О  чем  думала  она  после непосильной работы в лесу, какие  слова  в забытьи,  глотая  слезы,  шептала  эта  маленькая,   брошенная  на  произвол  судьбы  «отцом  народов»  девчонка …

 Позднее,  в  комхозе, куда  устроилась на  работу  Рената, казалось,  работать  было легче.  Для  локомобиля нужно  было в  день  напилить  и  наколоть  30 кубометров  дров.  Вопреки  всему   и  всем Рената  выжила.  Когда  в 1949-м в Новом  Васюгане  появился новый  контингент турецкоподанных  народов  Кавказа,  про себя подумала, что никогда бы не вышла за них замуж.  Уж  больно бедный  народ:  в  штанах, заправленных  в носки,  на ногах  калоши и  простые рубахи, только черные  как смоль  глаза  и  волосы,  да  взгляд  орлиный  из-под  красивых бровей.  Ян- Оглы  Назим Халитович  был  выслан из  г. Очамчира,  солнечной  цветущей,  но  очень  бедной   Абхазии. Суровый  край  и  суровые  испытания  пережили  и  они.    Судьба,  вопреки,  рассуждениям  Ренаты   распорядилась  иначе  и соединила двух  молодых  и  красивых людей. Благополучие  в Эстонии как  мираж,  а  здесь  они  на равных,  двое  бедных, обездоленных,  лишенных  родины.  С  появлением  детей  поняли,  что надо жить ради них. А  в  1956 году депортированные  народы  Прибалтики,  Кавказа были  откреплены от  комендатуры  и  стали  выезжать  на  родину.  В  семье  Ян- Оглы  уже  четверо  детей: Эрика, Назене (Зина),  Фикрия (Александра), и  Юрий.  В  Эстонии  у  Ренаты  родственники,  но  у  Назима  не  было  паспорта,  и  он  уговорил  жену уехать  к  нему  на  родину.

-«Такой  нищеты,- вспоминает  Рената  Рудольфовна, - я  не  видела  никогда,  не  представляла,  что  так  бедно  можно  жить. Земляной  пол,  подобие  постели,  которую   днем  убирали, мамалыгу ели  руками  прямо  со  стола…»

 Рената  Рудольфовна  забрала  старшую  Эрику  и маленького Юру  и  уехала    в Эстонию.  Оттуда  отправляла  посылки  с  продуктами  в  Абхазию, но  долго  вытерпеть  не  могла,  душа  изболелась  за  детей,  оставшихся  с мужем. Любовь  соединила  нас  и  вернула  на  место,  туда,  где  родилась  наша  любовь  и  семья.  Мы вернулись  домой,  в Новый  Васюган  туда,  где  была  Родина  их

детей. Двадцать лет  пролетели  как  одно  мгновение.  Родственники  из Эстонии  помогали  семье  поднимать на  ноги  детей. В 1972 году  Ната ( так  ласково  зовут  ее нововасюганцы)  осталась  одна  с  четырьмя  ребятишками  на  руках.

Через  год  судьба  свела  ее  с  ссыльным, Никитой  Брагиным. Он годовалым  ребенком был выслан с  матерью,  сестрами и  братьями   из Красноярска  в 1932году. Вместе  они уже  35  лет.

  19  июня  2008 года  экспедиция  «Прощение  и  память»  побывала  на  земле  Васюганской.

  Хозяйка  дома  радушно  встретила  нас  и пригласила в дом.  Из  своих  85  лет -  семьдесят  Рената  прожила  в Сибири, но  свою  эстонскую  культуру,  она  сохранила.  Это сквозит в ее эстонском  акценте при  разговоре,  в убранстве  дома,  вышитых  её  руками подушечках  и  портьерах.  Рукавички  опять  же  с  эстонским  орнаментом, согревают и  напоминают родину, это  песни,  которые  помнит  она,  и  знают  её  дети,  это  связь с  родными  и  близкими.  Рената  до  сих  пор переписывается  со  своей  одноклассницей  и  родными.  

На  фотографии у  Ренаты  Рудольфовны  на  груди  нагрудный значок  - цветок  с  надломленным  стебельком – Rukkilill (василек).  Этот хрупкий надломленный цветок символ  ни в чем  не  повинных  людей, чьи  судьбы  сломаны  молохом  сталинских  репрессий.  Сколько  их  таких  осталось - одному  Богу  известно,  но   о той  страшной трагедии будет напоминать Камень скорби, установленный в Томске  в сквере рядом с музеем «Тюрьма НКВД» в  июне  2008 года. Надпись на русском и эстонском языках  гласит: «Эстонцам, погибшим на Томской земле»

  Река  времени – Васюган,  через  одного  бери  каждого  жителя  и  у  всех своя  семейная  трагедия.  Людей,  переживших  сталинские  репрессии,  видно  сразу.  Свой  отпечаток  эти  годы  репрессий оставили не  только   в  душе  каждого,  но  и в их  глазах:  в первую очередь- это  настороженность  и боль, та вечная боль,  которую  не  скроешь временем. Они до  сих  пор  живут  прошлым,  их  жизнь разделена  на два  периода-  «до» и  «после». Они  живут  на  новой  родине,  но  всегда  помнят  ту,  которую  когда-то  потеряли.  В каждом  семейном  альбоме   хранятся  старинные  фотографии  из той далекой  жизни,  фотографии,  напоминающие  им  любимую потерянную  Родину.

Кереджи С.Р « Реки печали», стр 122-127

 

 

Из инструкции № 001223 относительно способа

проведения депортации антисоветских элементов

из Литвы, Латвии и Эстонии

 

Совершенно секретно 

Депортация антисоветских элементов из Прибалтийских республик - задача большой политической важности. Ее ус­пешное проведение зависит от того, насколько тщательно ме­стные и центральные органы власти способны разработать план выполнения операций и предвидеть заранее все необходимые факторы... Основной предпосылкой должно быть прове­дение операций без шума и паники, с тем чтобы не допустить каких-либо демонстраций и других беспорядков не только сре­ди депортируемых, но также и среди определенной части ок­ружающего населения, враждебно настроенного к Советской власти.

...Операцию следует начинать на рассвете. Войдя в дом де­портируемого, старший опергруппы должен собрать всю семью депортируемого в одной комнате, принимая все необ­ходимые меры против любых возможных эксцессов.

Проверив членов семьи по списку, следует уточнить место­нахождение отсутствующих и число больных, после чего им следует предложить сдать оружие. Независимо от того, сдано оружие или нет, каждого депортируемого следует обыскать и затем произвести обыск во всем помещении с целью обнару­жения оружия.

...При оказании вооруженного сопротивления вопрос об аре­сте лиц, оказывающих вооруженное сопротивление, и о пре­провождении их в районное отделение Народного Комиссари­ата Государственной Безопасности должен решаться районны­ми «тройками».

...После проведения обыска депортируемым следует объ­явить, что по решению правительства их переселяют в другие области Советского Союза.

Депортируемым разрешается взять с собой предметы пер­вой необходимости общим весом не более 100 кг: 1) Костюм. 2) Обувь. 3) Нижнее белье. 4) Постельное белье. 5) Посуда. 6) Очки. 7) Кухонные принадлежности. 8) Еда - установленный месячный паек на семью. 9) Наличные деньги. 10) Мешок или ящик для укладки в него перечисленных вещей.

...При отказе депортируемого открыть дверь своего дома, несмотря на то что он знает о присутствии работников НКГБ, дверь следует взломать. В отдельных случаях следует вызы­вать соседние админ. группы, проводящие операции в данной местности, для оказания помощи.

...В связи с тем, что большое число депортируемых должно быть арестовано и помещено в специальные лагеря, а их семьи поселены в специальных пунктах в отдаленных районах, необ­ходимо провести операцию депортации как членов семьи, так и самого депортируемого одновременно, не сообщая им об ожидающем их разделении. Только на станции главу семьи следует поместить отдельно от его семьи в железнодорожном вагоне, специально предназначенном для отцов семейств.

...Конвой должен действовать особенно осторожно при про­ведении колонны депортируемых через населенные пункты, а также при встрече с прохожими; конвой должен следить затем, чтобы не было совершено попыток побега, и не должен допу­стить разговоров депортируемых с прохожими.

В каждом пункте посадки ответственными за посадку явля­ются член районной «тройки» и специальное лицо, назначенное для этой цели.

В день проведения операции начальник пункта посадки со­вместно с начальником депортационного поезда и начальни­ком военного конвоя НКВД проверяют оборудованные желез­нодорожные вагоны на предмет обеспечения их всем необхо­димым (нары, параши, фонари, ограждения и т.д.).

...После заполнения необходимым количеством семей же­лезнодорожный вагон следует запереть.

Инструкция о депортации антисоветских элементов из Лит­вы, Латвии и Эстонии была подписана заместителем народного комиссара государственной безопасности СССР И. Серовым еще до включения Прибалтийских республик в состав СССР.

 

В. Макшеев Нарымская хроника 1930-1945 Москва Русский путь 1997

«Радуга» («Vikekaar», Таллин, 1989, №11, с 49-53

 


Добавить комментарий
Имя
E-mail
Сообщение
*Пройдите проверку:


Просмотров этой страницы: 332